Заинцы вспоминают, как отмечали Новый год в Советском Союзе

Александр Афанасьев:

-Главным украшением новогоднего вечера, кроме ёлки с блестящим дождиком и игрушками, был, конечно, «Голубой огонёк» по телевизору. Мы всей семьей садились к маленькому экрану «Рекорда» или «Рубина» и ждали начала. Для нас это был главный мост в страну праздника. Песни, которые звучали там, и стали нашими новогодними хитами: звонкий голос Анны Герман, душевный Муслим Магомаев, озорные «Песняры». «Пять минут» из «Карнавальной ночи», «Снегопад», «Есть только миг». Мы подпевали им все, от мала до велика. Эти мелодии были общим языком, они создавали то самое, ни с чем не сравнимое ощущение единства и тепла.С наступающим Новым годом, заинцы! Пусть он будет мирным, с Победой!

Клара Габидуллина:

-Для миллионов детей, выросших в СССР, настоящая магия Нового года начиналась не дома у ёлки, а в шумном, украшенном бумажными гирляндами актовом зале детского сада или школы. Это был особый мир со своими ритуалами, волнением и неподдельной радостью.Праздник начинался задолго до самого утренника. За неделю-две дети разучивали песни, стихи и танцы. Репетиции казались бесконечными, но в них была своя прелесть — предвкушение. Параллельно кипела работа дома: мамы и бабушки «колдовали» над костюмами. В ход шло всё: марля, крахмал для пышности, картон для масок, мишура, блёстки и остатки тканей. Девочки чаще всего превращались в снежинок, а мальчики — в зайчиков. Процесс создания костюма был почти сакральным, частью семейной подготовки к празднику. На утренниках дети читали стишок Деду Морозу, важно было не только выучить его, но и смело справиться с волнением, чтобы не забыть слова в решающий момент. За хорошее выступление дедушка вручал конфеты, а лучший новогодний костюм удостаивался подарка.

Венера Кухарь:

-Помню, как в конце декабря вся семья погружалась в предпраздничное состояние. Это было не просто ожидание чуда, а целая стратегическая операция под кодовым названием «Новый год». Продукты к столу добывались заранее. Всё, что удавалось «достать» или припасти — баночка майонеза, баночка зелёного горошка, палка докторской колбасы, — бережно хранилось на балконе, пересматривалось и предвкушалось. Сейчас, конечно, всё можно купить и 31 декабря, но тогда в этом неторопливом, почти ритуальном собирании и заключалась первая порция праздника.Сам стол был не просто едой, а настоящей картой наших семейных традиций. В далёкие 60-е годы и позже самым распространённым салатом сначала был винегрет. А потом на трон уверенно взошло «Оливье» — этот салат стал главным символом праздника уже в брежневское время. Его готовили в огромной салатнице, и он был обязательным пунктом программы, как бой курантов. Рядом с ним красовалась «Сельдь под шубой» — слоёная, властная, с характером. Эти блюда, как и запах мандаринов или хлопок шампанского, — те самые атрибуты, которые прочно перешли к нам из советских времён и стали для нас родными.Я каждый год старалась придумать какие-нибудь новые закуски, экспериментируя с тем, что было под рукой. А на самом почётном месте, под наряженной ёлкой, которая пахла свежестью леса, всегда лежали мандарины — эти солнечные, ароматные шарики были для нас таким же синонимом Нового года, как Дед Мороз. Их запах смешивался с хвойным, создавая тот самый, ни с чем не сравнимый аромат праздника.