Он ничего не сказал. Просто позвонил и сказал: «Мама, я подписал контракт»

Для Екатерины Петровны Новосёловой праздник весны 8 Марта теперь имеет два лица. Одно — светлое, с тюльпанами и открытками. Второе — трагичное, разделившее жизнь на «до» и «после». 7 марта 2024 года стало для неё днём, который невозможно забыть. В этот день её сын, Владимир Мезерин, уехал на специальную военную операцию. Добровольно. Почти тайком. И больше не вернулся.

Екатерина Петровна перебирает в памяти вехи жизни, словно листает старый семейный альбом.

Володя родился в Ижевске, потом была Удмуртия, переезд в Агрыз (Татарстан), Заинск школа №6. Обычное советское детство большой семьи — у Екатерины Петровны, кроме сына, ещё две дочери. «Мальчик хороший был, — вспоминает она с мягкой улыбкой. — Помогал мне всегда».

После школы — работа, потом армия. Служба выпала на лихие годы: учебка в Калуге, а оттуда — в Чечню. 1994–1995 годы. Для матери это была первая большая война, которую он пережил и вернулся домой живым в 1996-м. Тогда семья уже обосновалась в Заинске.

Вернулся, обжился, устроился на работу в Набережных Челнах, на заводе. Жизнь пошла своим чередом. Появилась гражданская жена, родилась дочка Милана — сейчас ей уже десять лет. Самому Владимиру в мае этого года должно было исполниться 50.

«Подарок» на 8 Марта

В последнее время Владимир жил с матерью в Заинске. Взрослый мужчина, прошедший Чечню, снова оказался на перепутье. О своих планах он матери не рассказывал.

— Он пошёл в военкомат, подписал контракт и только потом позвонил мне. Я говорю: «Сынок, зачем?». А он ничего не объяснил. Просто поставил перед фактом, — голос Екатерины Петровны дрожит. Седьмого марта 2024 года он уехал.
 — Вот так и получился мне подарок на Восьмое марта, — тихо говорит женщина.

Три недели надежды. Три коротких звонка с учебки в Ростове. Короткие, по законам военного времени: «Всё нормально, мам. Всё нормально». Больше ничего сказать нельзя.
 А потом тишина. Двадцатого марта связь оборвалась навсегда. Хотя в материнском сердце засело что-то другое: «У меня в памяти отложилось, что он 22-го ещё звонил...».

Так начался самый страшный год в её жизни. Год, когда сын числился без вести пропавшим.

— В военкомат ходила, в часть звонила. Мне всё одно твердили: «Без вести, без вести». В госпиталях искали, обзванивали всё, куда можно дозвониться. В Красный Крест заявку подавала, чтобы по пленным проверили. Оттуда ответили: в плену не числится. Последняя надежда рухнула, — вздыхает она. — Но всё равно думала: может, раненый, память потерял... Всякое же бывает.

Только через год, собравшись с силами, родные поехали в воинскую часть в Тоцкое (Оренбургская область). Там оформили свидетельство о смерти. Там же узнали страшную подробность: их Володя, рядовой, доброволец, погиб под посёлком Очеретино в Ясиноватском районе ДНР. Пошли на задание и не вернулись.

Екатерина Петровна достаёт бумаги, вглядывается в сухие строчки казённых формулировок. Сын снился ей только один раз. Странный сон, который не отпускает до сих пор.

— Будто он где-то вверху, одна только голова. А я внизу стою, смотрю на него. И он мне ничего не сказал. Ни разу...

В 48 лет, уже будучи немолодым, прошедшим Чечню, он принял решение сам. Молча, по-мужски, как когда-то в юности.

Восьмого марта женщины ждут цветов и признаний. А Екатерина Петровна Новосёлова в этот день будет вспоминать своего Володю. Мальчика, который всегда помогал. Мужчину, который ушёл защищать Родину. Солдата, подарившего ей последнюю весну с надеждой. Редакция газеты поздравляет Екатерину Петровну и всех женщин с 8 Марта. Мы помним. Мы скорбим. Мы благодарим.

Фото автора